Хорош глючить, правый уже близко, да и неизвестно в кого еще может перекинуть. Нафиг полевых жучков, лучше правому зрителю, да по правому же колену, как раз ветерком штанину к ноге чуть приложило. Хорошо получилось, и ногу подрубил, и в суставе топор не засел, хотя и легкий. Продолжаю движение - левый товарищ уже тянет руку к сабле. Но её еще вынуть надо, и железко топора этот процесс прерывает примерно на середине, врубившись в... в общем, куда приклад огнестрела упирают - между плечевым суставом и собственно грудной клеткой. Плечу тоже досталось хорошо. Запятнал, разворачиваюсь к следующим.

Третий, пока я к нему два шага сделал, успел много. Почуял неладное. Кольнул девку - он, оказывается, кинжал у её лица держал, а не её за руки. То ли я ошибся, то ли достал, пока я полз. Насмерть кольнул, через глазницу до мозга, видать достал. Ну и я его достал, топором через шапку в голову. Топор засел, и последнему пришлось ломать шею, прыгая через раскинувшего мозгами. Совершенно дурная акробатика, я вообще в ключицу метил стопой. Но коли уж его так удачно развернуло ударом, что шея просто просится в захват ногами...

... не ходите, дети, воевать. Доводилось мне охотничью добычу разделывать - там еще, в двадцать первом. Однако, поглядев на дело рук и ног своих, почувствовал - мутит. Сложился пополам... крайне неприятная штука, на пустой-то желудок. Да еще приступ. После переселения меня периодически прихватывает - мир и я сам вдруг распадаемся на множество осколков, и каждый из них одновременно болит и пытается развалиться на осколки помельче. Длится по-разному, в результате даже не могу оценить, сколько времени нахожусь в этом теле. Неделя? Месяц? Темнота с редкими просветами относительной нормальности отступила всего четыре дня назад. Не то, чтобы совсем отступила, но периодически отлеживаясь, жить уже было можно.

Чуток оклемавшись, огляделся. Поразился сотворенному и халяве. Это кто ж мне так подсуживает? Уделать четырех вооруженных противников удалось только потому, что трое из них были, видимо, не слишком опытны. Плюс подполз незаметно. Плюс ветерок на меня дул. Плюс - плюс - плюс... Вопрос - чем в будущем уравновесится эта мегахалява? Природа перекосов не любит, и бяку подкидывает непринужденно. Ладно, подумаем потом - тормозов судьба тоже не жалует.

Подошел к телеге. Точно, труп в ней, свежак. Стрелой его приложили, похоже. От вида крови опять стало не по себе - но, похоже, стрелу вырезали. Даже, скорее, выковыривали - широкий наконечник сработал не хуже топора, врубившись точно под лопатку, и засел прочно. Кстати, скоро начнет попахивать, а в телеге лопата из-под мешков виднеется. Насильники обойдутся, а вот жертв похоронить надо бы по-человечески. Но несколько минут ждет. Тут всё ждет, если еще налетчики не наскочат.

Ща, как говорят в Одессе, поймал. Из восьми коней удалось выловить ровно половину, из них двух заводных. Остальные дружно ломанулись за крупным таким конягой, который сначала едва меня не приложил копытами, а затем понесся куда-то. Кстати, сомневаюсь, что эта четверка далеко от своих отходила. Так что быстро цепляем лошадок одну за одной, обдираем трупы и сваливаем.

Вот так я боярину и обсказал. Без лишних для него подробностей, понятно. Может, конечно, я так санитара вижу, но вдруг нет?

– Не верю.
– Станиславский нашелся, понимаешь!
– А ты, боярин, на рожи-то их глянь. Новьё сплошь, да при них один вроде бывалый, токмо он-то и не успел.

Не могу я назвать ту, которую сам в могилу клал - бабой. Хоть и рядом с мужем клал - а всё одно, язык не поворачивается. Ей же лет восемнадцать было, много двадцать. Мужику поболе, но ненамного. Ещё один счёт к оплате, да с хорошим процентом - наш он, северной породы, коя непонятно, то ли русские, то ли русы. Сам Олег тоже, кстати, на иллюстрацию поговорки "поскреби русского - найдешь татарина" не катил. Здоровенный, как я сейчас смог оценить, лось. Плечищи - моё прежнее тело вдоль укладывать можно, и немного свисать будет. Белобрысый такой - помню, утором хренел, как умывался. Бестия арийская... удавить Алоизыча-недомерка, мля, с его расовым превосходством. Такому и серьёзный меч по руке, и весло лодейное. И молот кузнечный - средний сын кузнеца им в кузне ой как намахался. Есть, в общем, счёт - от имени всех своих.

Смотрит боярин на тушки ободранные. От шмотья лишнего ободранные - что я право, барышня кисейная, что ль - вполне еще целое тряпьё воронам на порчу оставлять?

– Я так мыслю...
– а и похоже... Семён Андреич, не много и привирает малец. Это наконец вклинивается в саундтрек один из боярских спутников. Остальные молчат - видно, право рот открывать ещё заслужить надо. Этот же прошелся, пригляделся к упокоенным, к траве - и вот выдал.

– Что, Красный, веришь ему? Что подкрался незаметно, да четверых разом прибил?

– Заняты они были, Семён Андреич. Один бабу пользовал, другие глядели.
– А сам, что интересно, торчит уже не на месте происшествия, а как раз где я полз. И задумчиво так покручивает в руках что-то вроде маленькой пуговки на длинной нитке.
– Так что, похоже, удача тут, не враки.

– Четверых? Ро... Агафий, верно ли?
– Ну, то только господу ведомо, а был у меня знакомец из казаков...
– Ладно, хорош, байки после травить будем. Это опять боярин. Да так в маятничек этого Агафия и вцепился глазами.