В этот момент появились Рэйчел и Гриффис. Потрясенные, они не сводили глаз с инвиди, а Сасаки давала им краткие объяснения.

Оба инвиди тихо стояли в тесном помещении вестибюля. Они не были похожи друг на друга, несмотря на одинаковую одежду. Барик выглядел более подтянутым, он был высок и строен. Эн Серат, напротив, был толстым, и его костюм потерял свои яркие краски. Он, должно быть, ходил в нем второе столетие. Чувствовалось, что они в натянутых отношениях. Но, как противоположные полюса магнита, их тянуло друг к другу.

– Я хотела бы задать Эну Серату несколько вопросов, если он не возражает, – сказала я вежливо.

Я напомнила себе, что мы вновь вернулись в мир, где всеми командуют инвиди. Они пишут программы, которые правят всем остальным миром.

Эн Серат вышел вперед. Его движения были медленны и плавны.

Я шагнула ему навстречу, и он, не спрашивая разрешения, вдруг выпустил свое щупальце и дотронулся до моей груди. Я замерла на месте и вскрикнула от неожиданности. Мне было немного щекотно.

– Вы хотите что-то узнать, не так ли?

Его механический голос был звонче и теплее, чем голос Барика, и сильно отличался по тембру. Я поймала на себе взгляд Рэйчел.

– Вы установили диск на «Калипсо». И послали корабль сюда.

– Правильно.

– Вы были уверены, что он прибудет именно в эту точку галактики?

– Нет, у меня не было никакой гарантии. Но сроки были относительно ясны.

В его речи в отличие от речи Барика не было никой нечеткости, я не ощущала в нем замешательства по поводу предмета нашего разговора.

– Вы помните нас? – Гриффис выглядел потрясенным новой встречей с инвиди.

Серат повернулся к нему:

– Да, помню.

– Вы использовали и нас, и эту станцию для своих политических целей, – возмущенно сказала Рэйчел.

– Так может показаться со стороны.

– Вы знали о мине?

По-видимому, ей давно хотелось спросить об этом. Серат выпустил другое щупальце в направлении ее лица.

– Не все вещи проявляют себя. Это было слишком удаленно.

– Но почему все эти события произошли именно здесь? – задала я вопрос, который давно мучил меня. – Неужели это место какое-то особенное?

– Дело не в месте. – Казалось, мой вопрос позабавил его.

– Я не понимаю. Если дело не в месте, значит, во времени?

– Барик говорил с вами об узлах?

– Да.

Взоры всех присутствующих обратились к Барику, тот стоял неподвижно.

– Подозреваю, что он, как всегда, выражался недостаточно ясно, – заметил Эн Серат. – Пожалейте его, если можете. Он не мог не позволить случиться всем тем бедам, которые произошли со станцией, потому что не мог осмелиться что-либо изменить. Это помешало бы «Калипсо» прибыть в эту точку. И все же, ничего не предпринимая, он тем самым фактически настраивал вас, подготавливал к тому, что вы захотите завладеть диском и присоединиться к мятежникам, пытающимся развалить Конфедерацию.

Я понимала мотивы, которыми руководствовался Эн Барик, но не испытывала к нему жалости. Мне было жаль Кевета, Квотермейна и других обитателей станции, которые погибли, потому что Эн Барик бездействовал.

– Так что такое узлы? – спросил Гриффис.

– Узлы – это концентрация… причин, которые оказывают заметное воздействие, – сказал Серат. – Они изменяют направление строк так сильно, что мы это отчетливо видим.

– Определенные события имеют существенные последствия? – уточнил Гриффис.

– Это – результат, как вы это понимаете. В действительности все происходит, конечно, не так линейно. И события в вашем понимании приводятся в движение действиями живых существ.

– Такими, например, как ваше решение помогать Нгуену? – спросила я.

– Или таким, как ваше решение изменить здесь баланс сил. Некоторые живые существа сами являются узлами. – Он снова коснулся моей груди. – Подобно вам.

– Мне? – Мне не нравилась мысль, что я представляю собой какую-то концентрацию причин.

– Я послал вам диск, хотя не знал, кто вы.

Я подошла ближе к инвиди и обратилась к Барику:

– Почему вы медлили? Я забрала бы диск, если бы не вы. А теперь вы потеряли свою монополию на выход в гиперпространство.

Но вместо Барика мне ответил Серат:

– Возможно, в этом нет ничего ужасного, хотя многие мои соплеменники думают иначе.

В голосе инвиди явно слышались веселые нотки. Я застонала.

– Не понимаю. Почему бы вам просто не передать нам эту проклятую технологию?