— Телефонную связь восстановили, — сказала она, содрогнувшись, когда Катерина посыпала яичницу перцем и полила кетчупом. — Я только что связалась с оператором. Можешь позвонить матери, когда позавтракаешь.

Катерина помедлила, потом неловко улыбнулась.

— Мама занята. Не хочу, чтобы она запаниковала. И потом, мне уже лучше.

— Вот и славно.

— Вы действительно думаете, что я не беременна?

Катерина довела себя до такого состояния, что неудивительно, если у нее запаздывают месячные. Мысленно повторив себе это, чтобы успокоиться, Джина все же решила подстраховаться:

— Как только откроется аптека, я куплю тест. Тогда мы будем знать наверняка. — Было странно и все-таки приятно обсуждать столь личные вопросы с Катериной. — Но ведь ты говорила, что предохранялась.

— Ну да. — Впервые, потому что было так приятно наконец кому-то признаться, Катерина улыбнулась и кивнула. — И это общеизвестный факт, — добавила она, скрестив пальцы и молясь, чтобы Джина оказалась права, — что презерватив не подведет…

Когда Иззи через три дня вернулась на Кингсли-Гроув, сначала решила, что у нее галлюцинации. Когда удивление сменилось восторгом, она не стала задавать лишних вопросов и восприняла возвращение дочери как долгожданное чудо.

К ее великой радости, минувших тяжелых месяцев словно не было. Катерина стала прежней и обрела прежнюю манеру говорить без обиняков.

— Что случилось с твоими волосами? — с упреком спросила она.

Иззи побывала в мейфэрском салоне у одного из лучших стилистов «Эм-Би-Ти» и теперь под взглядом дочери сокрушенно опустила окрашенную в пурпурный цвет голову.

— Они сказали, это оптимальный цвет для появления на экране…

Катерина готовила сырное суфле. Закончив взбивать белки, она помедлила и вытерла руки о сырое полотенце.

— Я не про цвет. Он мне нравится. Но зачем ты отрезала волосы?

— Я не отрезала, — заявила Иззи. — Это называется «лесенка».

Кэт отнеслась к новой прическе с неодобрением. Буйные кудряшки были своеобразной визитной карточкой Иззи, но «Эм-Би-Ти», видимо, попытался превратить ее в нечто более пристойное.

— Я всегда тебя стригла, — напомнила Катерина. — И знаю твои волосы лучше всех. Скажи этим пижонам, что мы сами позаботимся о твоей внешности. Я буду стричь, а ты — красить, как мы делали это раньше.

Катерина решила пересдать экзамены. Когда не возилась на кухне, будто пытаясь искупить свое дурное поведение, то корпела над учебниками и скрупулезно восстанавливала конспекты, которые сожгла Джина.

— А я ведь до сих пор не знаю, как ты это сделала, — с благодарностью сказала Иззи, когда они с Джиной остались одни. — Мне даже страшно спрашивать.

Иерихон, уверенный, что Иззи уронила печенье на диван, яростно рылся среди подушек. Джина оттащила пса.

— Просто Кэт со временем одумалась, — спокойно ответила она. Поскольку не было смысла ворошить прошлое, Джина решила не упоминать о ложной тревоге Катерины. Два теста дали отрицательный результат, и это было главное, а визит к врачу окончательно убедил их, что, как только девушка отдохнет и начнет правильно питаться, менструальный цикл восстановится.

Иззи с подозрением смотрела на Джину.

— Здесь должно быть что-то еще, — настаивала она.

Джина пожала плечами и потрепала Иерихона за ухом.

— Нас объединяет мужчина. Глупый и слабый, быть может… но, по крайней мере, каждая из нас знала, что чувствует другая. Как только Кэт это поняла, стало проще.

— В таком случае да здравствуют глупые мужчины! — Иззи доела печенье, старательно игнорируя жалобный взгляд Иерихона. — Но я все же думаю, ты сказала мне не все…

Джина усмехнулась:

— Мы с Кэт — члены эксклюзивного клуба. Вот если бы и ты решила завести интрижку с Эндрю…

Иерихон издал радостный визг — нашел, наконец, печенье. Иззи поморщилась:

— Я пас.

— …и пока вы не будете требовать, чтобы я обращалась с вами как с какой-нибудь герцогиней, прислуживала вам днем и ночью… То есть вы достаточно милая женщина, ну или так кажется сейчас, но вот что я вам скажу — у некоторых людей такое появляется в характере, когда до этого дело доходит, и я не собираюсь возиться со всякой ерундой, просто ни на одну минуту…