Шрифт:
— Удачи, милая. Ты справишься, я знаю.
Катерина старалась не морщиться, когда мать целовала ее: это слишком напоминало, как Эндрю пытался обнять ее и машине.
— Не надо, мама, — с болью произнесла она. — На нас все смотрят.
— И что? — Иззи тщетно пыталась вызвать у дочери улыбку. — Тебе не все равно?
— Нет, — огрызнулась Катерина. — Нам не обязательно быть в центре внимания.
Глава 31
К полудню стало очевидно, что неспособность Эндрю сосредоточиться отрицательно сказывается на работе. Наконец секретарша Пэм рискнула спросить, в чем дело.
Эндрю захотелось наорать на нее, когда она, вежливо выражая недоверие и подчеркивая голосом каждую ошибку, читала ему то, что он надиктовал.
— Может быть, у вас грипп? — намекнула Пэм, не веря, что он действительно болен.
Что-то случилось, и ее богатое воображение изо всех сил пыталось выяснить, что именно. Трижды за неделю ей звонила Марси Карпентер, и Пэм говорила, что Эндрю на совещании, тогда как на самом деле он выскальзывай из кабинета и устраивал себе очередной долгий перерыв на ленч. Пэм, которая проводила собственные, коротенькие перерывы за яичными сандвичами и чтением любовных романов из местной библиотеки, надеялась, что Эндрю и Джина снова сойдутся. Джина всегда помнила, когда у нее день рождения, возносила хвалы ее кардиганам и спрашивала о здоровье, тогда как Марси Карпентер была просто ленивой и себялюбивой неряхой.
— У меня действительно болит голова, — соврал Эндрю. Голова у него болела от того, что он хотел убедить Катерину, что вина и нелепое чувство долга перед Джиной — недостаточно веские причины, чтобы разорвать их отношения.
Практичная Пэм предложила:
— У меня есть аспирин.
Джина всегда носила аспирин в сумочке. На мгновение Эндрю пожелал, чтобы она им подавилась — тогда бы не препятствовала, пусть даже невольно, его счастью.
«Это абсурдно, — подумал он с растущим раздражением, — что Катерина делает такой благородный жест, пытаясь пощадить чувства женщины, с которой я разошелся. Кто поручится, что Джине не все равно?..»
— Спасибо, — рассеянно ответил он, встал и чуть не смахнул на пол пачку папок. — Но я лучше подышу свежим воздухом. Вернусь в два, если кому-нибудь буду нужен.
Эндрю быстро вышел. Хотя было лишь без четверти двенадцать, Пэм вытащила коробку для ленча из вместительной сумки и уселась, намереваясь насладиться очередной главой любовного романа. Грызя яблоко, она решила, что вполне этого заслуживает. Если Эндрю Лоренс забыл поздравить ее с днем рождения, пусть не ждет, что она будет с рабской угодливостью писать под его дурацкую диктовку.
Эндрю приблизительно знал, где работает Джина, — Катерина сказала. Но чтобы узнать точный адрес, пришлось взять справочник. Исполнившись энтузиазма — Эндрю понять не мог, отчего эта идея не посетила его раньше, — он отправился в офис к Дугу Стедману, поднялся по лестнице и остановился, чтобы отдышаться, перед дверью на верхней площадке, где висела маленькая, отполированная до блеска табличка: «ДУГ СТЕДМАН, ТЕАТРАЛЬНЫЙ АГЕНТ».
— Эндрю! — Джина испуганно взглянула на него и машинально поправила длинные светлые волосы, как делала всегда, если ее заставали врасплох. То, что она больше не носила обручальное кольцо, — хороший знак, показалось Эндрю.
— Я должен был тебя увидеть, — объяснил он, и Джина почувствовала, как заколотилось сердце.
«Между ним и Марси все кончено? Он пришел попросить прощения? Он действительно хочет вернуться?»
— Что?.. — Джина крутила в руках карандаш и жалела о том, что на ней старое платье. А еще утром она не успела уложить волосы с обычным старанием.
Зачем, зачем она ослушалась Иззи и сняла обручальное кольцо?..
— Нам нужно поговорить, Джина. Это важно.
«Хорошо, что Дуга нет в кабинете. Присутствия посторонних я бы не выдержала», — запаниковала Джина.
— Ладно, — пробормотала она, дрожащей рукой снимая телефонную трубку. Джина молилась, чтобы никто не вошел и не помешал им. — О чем будем говорить?
Желая сразу перейти к делу, Эндрю вдруг понял, что сначала он должен сообщить Джине некоторые детали, чтобы избежать путаницы.
— Послушай, мы с Марси… у нас не сложилось. Я думал, что люблю ее, но теперь вижу, что ошибался. Честно говоря, все пошло не так почти с самого начала.
О Господи! Джина пыталась совладать с собой. Это действительно случилось. Поверить невозможно…
— Ребенок… — пробормотала она и почувствовала головокружение — пришлось даже схватиться за край стола.
Эндрю удивился. Он забыл, что Джина не в курсе.
— Марси его потеряла, — небрежно махнул он рукой. — Выкидыш, две недели назад. Мне не следовало бы так говорить, конечно, но… я испытал облегчение, от того что испортились наши отношения. Как только Марси найдет жилье, сразу же съедет с квартиры. Но это часть проблемы. Наверное, все мы ошибаемся…