— Этот идиот!.. — Кэт была в ярости. — Честное слово, я иногда сомневаюсь, что у матери есть хотя бы одна извилина. Как она может разговаривать с ним! Я уж молчу о том, чтобы… тьфу!..

Сэм взял кусок тоста, щедро намазанного маслом и мармеладом.

— Возможно, это неправда.

— Я пыталась позвонить в отель, но ее нет в номере. — Катерина мрачно взглянула на него через стол. — А Тэш не берет трубку. Господи, если она притащит его сюда, я снова уйду из дома.

Сэм пытался сменить тему, но Люсиль, глубоко заинтересованная в делах Иззи и Тэша, неизменно возвращала все на круги своя.

— Ну и дела, — с восторгом заявила она, хватая последний тост и с аппетитом его уплетая. — Этак у нас на пороге появится сам Тревор Макдоналд. Может быть, мне пойти подкраситься — ну просто на всякий случай?

Катерина пришла в ужас:

— Что?! Только не говорите, что вам нравится Тэш Янсен!

— Нет, он не в моем вкусе, — ответила Люсиль. — Во-первых, слишком тощий. Но Тревор Макдоналд… я всегда была к нему неравнодушна.

— Слышал про Иззи? — спросила Джина, как только Сэм переступил порог ее комнаты.

…Уходя, он споткнулся об Иерихона, который лежал в коридоре и грел спину о батарею. Увидев Сэма, пес застучал хвостом по полу.

— Уверен, что тебе нечего сказать? — мрачно спросил Сэм и наклонился погладить золотистую голову. — Например, про Иззи и Тэша?

Университетская жизнь явно шла на пользу Саймону. Когда он приехал в пятницу вечером, Катерина вновь поразилась перемене. Он словно вырос и набрался уверенности. Когда неугомонная Люсиль пощупала его бицепсы и выразила глубокое восхищение, Саймон выслушал похвалы невозмутимо. Катерина, чьим любимым развлечением было дразнить бедного Саймона, пока у того голова не начинала идти кругом, с легким испугом обнаружила, что теперь не в состоянии вогнать его в краску.

— Это было превосходно, — объявил он, уничтожив внушительный пирог с мясом и две порции фруктового салата. Как и подобает будущему члену футбольной команды, Саймон похлопал себя по животу и осушил стакан пива, который подала ему Люсиль, а потом лучезарно улыбнулся экономке: — В конце концов, я должен держать себя в форме.

«Он действительно изменился», — решила Катерина. Не так давно, стоило ей отпустить двусмысленную реплику, как Саймон становился пунцовым от смущения. Теперь же он полностью владел ситуацией и — о Господи! — едва ли не флиртовал с Люсиль. Неловкий, неуклюжий школьник, привлекательный не больше плюшевого мишки, сделался неузнаваемым. Это было нелепо, но, осознав столь внезапную смену ролей, Катерина поняла: если кто-то и будет сегодня краснеть, так это она…

Решив пресечь в зародыше столь унизительную перспективу, она бодро заметила:

— Да уж, силы тебе действительно понадобятся, если собираешься помочь мне по физике.

Саймон покачал головой.

— Ты уже достаточно потрудилась. Давай пройдемся по материалу завтра, если хочешь. Я приехал, чтобы ты немного отдохнула перед экзаменами. Умственно расслабиться — вот что тебе сейчас нужно. Это доказанный факт.

Раньше Катерина сама принимала решения, а Саймон безропотно с ними соглашался. Теперь, когда он стал таким уверенным, все переменилось. Еще вчера Кэт не позволила бы утащить ее в кино, тем более на фильм с Арнольдом Шварценеггером, а сегодня сдалась и, к своему удивлению и испугу, обнаружила, что это действительно довольно весело.

В переполненном пабе в Холборне, где играла любимая рок-группа Саймона, оказалось еще веселее, чем она могла вообразить, потому что до сих пор упорно отказывалась сопутствовать ему в таких «предосудительных» вылазках. Там было шумно, жарко, несравнимо с фортепианным концертом Дебюсси, но полпинты шенди, мускулистая рука Саймона, защищающая от тычков в толпе, и заразительный энтузиазм музыкантов сделали свое дело: Катерина, позабыв о дурных предчувствиях, искренне наслаждалась жизнью. Они вернулись домой за полночь. Расправившись с кебабом, Катерина поставила чайник и принялась наблюдать, как Саймон поглощает свою порцию.

— Ну и что это было? — поинтересовалась она, когда он съел последний листик салата. — Ты меня испытывал?

Саймон удивился:

— Зачем?

— Не знаю… — Решив, что кофе ей не хочется, Катерина села на кушетку рядом с Саймоном. — Я просто подумала, ты, возможно, что-то пытаешься мне доказать…

Саймон расплылся в широкой улыбке.

— Ты снова начиталась Зигмунда Фрейда?

— Нет! — Ее распирало любопытство: куда делся старина Саймон, которым можно было манипулировать? И почему этот, новый, Саймон кажется куда более привлекательным?

Решив хотя бы раз вогнать его в краску, Катерина сбросила тапочки, положила ноги ему на колени, пошевелила пальцами и скромно улыбнулась.

— Я по-прежнему думаю, что лучше было бы позаниматься физикой, но мы отлично провели время. Спасибо.

Саймон не только не покраснел, но и взял ее ногу, чтобы получше рассмотреть, и добродушно ответил:

— Как странно. Я раньше не замечал, что средние пальцы у тебя длиннее больших. Они всегда такими были?

Давным-давно привыкнув к поклонению, Катерина не могла смириться с нынешним отсутствием почтительности. Уязвленная критикой, она отдернула ногу.