Только у некоторых древних писателей, например у оратора-публициста Цицерона, сохранились кое-какие небольшие и притом косвенные свидетельства, которые могут помочь нам восстановить картину заключительного периода борьбы остатков спартаковских войск, периода, тянувшегося целые годы.

Спартаковское восстание рабов в древнем Риме — одно из наиболее красочных и драматических событий античного мира. Спартак стоял, «подобно Ганнибалу, у ворот Рима»; своими походами он изрезал территорию Римской республики вдоль и поперёк, наводя повсюду ужас на рабовладельческие слои населения.

Историки и публицисты рабовладельческого мира войну со Спартаком считали «ужасной и опасной для Рима войной», они сравнивали её с Серторианской и Митридатовой войнами, а древний историк Саллюстий посвятил ей даже часть своего большого исторического труда.

Римские историки не могли скрыть широту размаха спартаковского движения и социальное значение его.

Классовая предубеждённость, крайняя ненависть к Спартаку, сквозящие в отдельных свидетельствах, небрежность в установлении последовательности и точности событий, — связанных с восстанием Спартака, — всё это, конечно, мешало историкам и публицистам рабовладельческого Рима оставить полноценные и точные сведения о Спартаке.

Среди вопросов, не получивших ещё разрешения, следует выделить вопрос о последнем походе Спартака — в Брундизий — и обстоятельствах его гибели. К этому нас обязывает в особенности появление нового документа — фрагмента стенной живописи, найденного в Помпеях во время раскопок в 1927 г., дополняющего материал о гибели Спартака.

Несмотря на героические меры, принимавшиеся Спартаком для переправы восставших рабов из Региума в Сицилию, а оттуда к себе на родину, этого сделать не удалось. Как мы уже говорили, буря помешала осуществить переправу на самодельных плотах, и Спартак выработал новый план — прорваться через укрепления Красса в Брундизий.

Брундизий был большим портом на Адриатическом море, с прекрасной гаванью, которую посещало множество греческих кораблей. При всяком ветре гавань была удобна для кораблей и являлась ближайшим пунктом связи с Грецией через порт Диррахий, находившийся на расстоянии всего 175 римских миль, на другом берегу Адриатического моря, в Иллирии. Кроме того, Брундизий через Капуанскую дорогу был связан с Римом. Значение захвата этого чрезвычайно важного пункта для переправы рабов в Грецию было совершенно очевидным. Там можно было использовать греческие корабли, оттуда было кратчайшее расстояние до Греции, а самая гавань являлась чрезвычайно важной в стратегическом отношении, как связующий пункт между Грецией и Римом. Всё это, очевидно, было учтено вождём восставших рабов, и он, по выражению Аппиана, «решил пойти на риск и направился в Брундизий».

Каков был маршрут этого третьего похода и как протекал поход? По неполным данным, имеющимся в наших источниках, мы всё же можем восстановить отчасти картину похода в Брундизий.

Прежде всего перед Спартаком после неудавшейся переправы в Сицилию стояла задача — вырваться из вражеского кольца. Для этого были мобилизованы все силы, и тут было проявлено необычайное упорство, исключительная смелость и находчивость. Мы уже знаем, как рабы, забросав вырытый Крассом ров, выбрались из «бруттийской ловушки» и разбили наголову первые встретившиеся им отряды Красса.

Порт Брундизий.

Эта блестяще проведённая военная операция была тщательно подготовлена.

Командовавший римскими войсками Марк Красс, мечтавший одним ударом завоевать лавры победителя, почувствовал, что он не в силах справиться с восставшими рабами, и попросил сенат выслать на помощь Лукулла из Фракии и Помпея из Испании. По сообщению Аппиана, римский сенат, побуждаемый позорным для него ходом войны с гладиаторами, назначил Помпея, только что вернувшегося из Испании, вторым главнокомандующим войсками, направленными против рабов.

Рабы, вырвавшиеся из ловушки и разбившие авангард крассовского войска, могли бы беспрепятственно двигаться на северо-восток, по пути в Брундизий, если бы не наступили снова раздоры и разногласия в их среде. Это были, как ранее с Криксом и Эномаем, разногласия по поводу дальнейшего плана похода.

Часть войск под руководством Ганника и Каста стала отходить от Спартака, очевидно, не разделяя плана похода в Брундизий и требуя наступления непосредственно на Рим.

В результате всё более и более разраставшихся разногласий между Спартаком, с одной стороны, и Ганником — с другой, поход на Брундизий осложнился на первом же этапе. Отделившаяся от Спартака часть войск расположилась самостоятельным лагерем вблизи Луканского озера. Этим воспользовался Красс и стал теснить войска Каста и «Ганника; но на помощь подоспел Спартак и остановил бегство охваченного паникой отряда.

Красс, видя замешательство в стане рабов, торопился закончить войну до прихода Лукулла и Помпея, которым он не хотел уступать лавров победителя над Спартаком. Так как Спартак уверенно шёл в Брундизий, а отделившиеся части его не поддерживали, Красс решил в первую голову расправиться с войсками Каста и Ганника. Войска Красса подошли незамеченными к их лагерю, и хотя крассовские отряды были всё же обнаружены двумя женщинами из стана рабов, было уже слишком поздно. Сражение закончилось полным поражением Каста и Ганника: в бою пало свыше 12 тысяч рабов. Только двое, рассказывает Плутарх, были ранены в спину, т. е. во время бегства, остальные все до единого погибли в бою.