— А вот ремонтов мы опасаемся, — пробурчала потихоньку она, — особенно капитальных.

Уселась за стол и стала думу думать. «Переворот — штука знатная, это мы в школе по истории проходили — весь учебник сплошные перевороты. И нынешний век ввел моду на перевороты фактурные — судите сами: на стыке тысячелетий были модны бархатные революции, затем пошли цветные: оранжевые, голубые. В Грузии вот розовую устроили, зеленые тоже вечно что-то переворачивают, иногда даже пароходы… Как переворачивают пароходы? Наверняка ведь „не так, как поезда“», — закралась в ум филосовская мысль, но Серенада Марципановна пресекла сию умственную эскападу и вернулась в реальность:

— Да, другого выхода нет, — она села за компьютер, потыкала клавиатуру и вот потянулась из принтера бумага с пугающе крупным малинового цвета шрифтом:

Три листа пришлось склеить. Получился прямо плакат строительный! Надо на дверь входную приделать его — может быть, это ускорит ремонт? Серенада Марципановна и плакатик перевернула — переворот так переворот! Это были, конечно, волшебные действия, настроение они поднимали, но состояния недвижимости они не улучшали — берлога да и только!

— Берлога, берлога… Может быть, я медведица? Что у нас есть медведь по сути? — МедьВедь. Сущность, которая ведает, где мед. Или где медь. И я ведаю! В Смоленском пассаже меду полно — целая витрина! — она глянула в окно: зеленые буквы на здании пассажа еще не горели. — А медь у нас в бубнах и дудках!

Взяла бубен, привезенный из каких-то заморских странствий, и подошла к зеркалу. Отражение смотрело пристально, но медведя напоминало мало.

— Медведи бывают разноцветные, как перевороты: бурые, черные, белые… Есть еще панда — кошачий медведь, и коала — игрушечный. Но раз нам грозят митинги и перевороты — я буду революционный медведь — красный! — и Серенада Марципановна вдобавок к бубну нацепила на себя смешную красную шапочку с ушками и хвостиком.

— О! Я — Красная Мишапочка! — воскликнула она, и добавила: — Ну не медеведица же! Мишапочка куда благозвучнее. И в имени — и Мишка, и Шапочка!

Серенада Марципановна, а теперь уже Красная Мишапочка, запрыгала в диком танце — так, по ее мнению, должны были танцевать волшебные революционные мишки.

Она чуть не шлепнулась, споткнувшись об аккуратный коврик, на котором стояли носами к стенке новые, но уже изрядно запыленные коричневые замшевые тапочки.

Красная Мишапочка хотела было поправить коврик и продолжить веселье, но вдруг замерла на месте на секунду, а потом хлопнула ладошкой себя по лбу:

— ЭВРИКА!!!!

Она схватила тапочки, похлопала их подошвами один о другой, сбивая пыль, прошлась по ним щеткой, но этого было недостаточно, пришлось включить пылесос, который вмиг привел тапочки в парадный вид. Замша расправилась, и стала мягкая и яркая — чистый шоколад!

А Красная Мишапочка уже набирала воздуха, напыживалась для трубного гласа, и наконец заголосила оглушительно, заставив дрожать стекла в форточках:

Тапочки подлетели к потолку, совершив тройной рутбергер, большой батман и четверной лутц и шлепнулись на клавиатуру компьютера. Раздался жалобный писк — Клава не терпела такого насилия, и по любому поводу скандалила, как принцесса на горошине.

Надо пояснить, что Красная Мишапочка (Серенада Марципанова) прикупила эти тапочки давно, прослышав на Интернет-конференции ОКсЮморонских Волшебников (адрес — www. lyssymussu.ru/forum) о знаменитом Тапочковом Ритуале. Якобы купленные на растущей луне новые красивые тапочки притягивают в дом такого же симпатичного мужчину, если настоять их три дня в прихожей, а потом внести в дом в полночь, приговаривая на пороге: «Суженый-ряженый, в армани наряженный, без вредных привычек — появись!»

Тапочки были в соответствии с инструкциями приобретены, даже мягкий маленький коврик к ним был куплен, и место было найдено уютное — у окна, недалеко от книжного шкафа (в расчете на то, что суженый-ряженый будет с интеллектом), но дальше этого дело не пошло. Отчего-то Серенада Марципановна так и не собралась перешагнуть тапочками порог, хотя иногда играла с тапками, клала им в меховое нутро шоколадные конфетки, брызгала их духами от «BOSS», стряхивала пыль и чистила коврик. Тапки тоже оказывали ей небольшие услуги — помогали отыскать вечно прячущиеся ключи, документы, билеты и кошелек. Она просто подбрасывала их вверх, и тапочки либо сразу падали на нужную вещь, либо носами показывали направление поиска. Однажды даже помогли выбрать место для отпуска — Серенада Марципановна раскидала по комнате вырезанные из журналов предложения турфирм, и тапки, как сговорившись, из двух десятков предложений выбрали Турцию, но правый выбрал приморский курорт, а левый — шоп-тур в Стамбул. Получилась премилая поездка с пляжным отдыхом и кучей подарков самой себе.

Теперь, отдышавшись, Красная Мишапочка снова сидела за компьютером и, набрав в поисковой машине «революция атрибуты», разглядывала полученные результаты, а их выпало аж 1450 страниц! Мелькали знакомые слова: «знамя, вихри враждебные, финансовые рычаги, броневик, революционные матросы, крейсер „Аврора“, верхинемогут-низынехотят, телеграф, вокзалы, октябрь…»

— Ага, — перечитав несколько страниц, заключила Мишапочка, — низы мои, конечно же, не хотят! Кому охота над головой грохот революционного ремонта терпеть, тем более, что музыкант живет этажом ниже, а у них, у музыкантов, ушки нежные, перфоратора не переносящие, от дрели вянущие. А верхи не могут, потому как наверху никого нет — у меня последний этаж, мочь некому. И поэтому объявляю революционную ситуацию с сегодняшнего числа. Кстати, что у нас на календаре, вроде бы, двадцать пятое…?