Сара не колебалась.

— Да, ведь бриллианты принадлежат махарадже.

— Тогда я предлагаю отправиться к ювелиру и попросить его снять стеклянную оправу и гагат…

Но Джерарду не удалось закончить предложение, потому что Говинда уже стоял позади инспектора с поднятой над головой саблей.

Затем клинок стал опускаться, кто-то закричал, и Сара поняла, что кричит она. Однако блестящий, острый как бритва клинок никому не причинил вреда. Он обрушился на кулон, заставив сработать скрытый внутри шарнир. И теперь на столе лежали две половинки кулона, но все не могли оторвать глаз от изящного золотого диска с девятью разноцветными бриллиантами.

— Милосердный Боже! — прошептала Марта Веспер, прижав ладонь ко рту; она выразила состояние всех сидящих за столом людей, глядящих на великолепие бриллиантов.

Разноцветные бриллианты со зловещим красным камнем, сияющим в центре золотого диска, каждый соответствовал определенному румбу, или планете. Вокруг каждого были выгравированы крошечные символы санскрита.

Красота наваратны поражала; несмотря на то что небо было затянуто тучами, каждый камень испускал собственный свет. Но внимание привлекал именно красный бриллиант, солнечный камень, сиявший ярче всех. Наступило почти благоговейное молчание, возможно, присутствующие даже испытывали некоторый страх.

— Позор — уничтожать такую красоту, — прошептала Сара.

— Вовсе нет, — резко возразил Говинда, и напряжение, которое слышалось в его обычно спокойном голосе, соответствовало общей атмосфере.

В следующее мгновение он вновь опустил свое блестящее оружие, вновь его рука двигалась с поразительной точностью, клинок срезал часть золота, и красный бриллиант выкатился на стол. Говинда шагнул вперед, взял красный камень, но тут же выронил его на белую скатерть, словно он жег пальцы. Так камень и остался лежать, точно капля крови, — никто не попытался к нему прикоснуться, чтобы рассмотреть более внимательно. Сара почувствовала слабость и облегчение. Все было кончено.

Дождь прекратился, и сквозь окна кухни было видно небо теплых розовых тонов. Марта тут же встала и принялась заваривать крепкий чай.

Довольно долго все молчали. Однако теперь тишина стала иной: казалось, души присутствующих — как имевшие тело, так и призрачные — обрели покой. Наконец инспектор Джерард отодвинул стул, Ларк последовал его примеру.

— Насколько я понимаю, вы все еще считаете себя стражем камней, мистер Говинда?

Индус согласно склонил голову.

— Я должен позаботиться о том, чтобы они вернулись к махарадже.

— Я бы очень хотел поговорить с вами относительно смерти Викрама, мистер Говинда, но будет ли у нас такая возможность?

— Боюсь, что нет, инспектор. — Говинда посмотрел на Сару, и ей показалось, что он вновь стал собой. — Сожалею, что я испортил ваш кулон, мисс Сара. Я понимаю, он имел особый смысл для вас. Боюсь, я не сумею восстановить оправу.

— Я отнесу кулон в ювелирную мастерскую на Риджент-стрит, — заверил его Джерард. — А теперь позвольте мне отвезти вас в своем экипаже в Гайд-парк.

Пока Марта ходила за чистым шелковым платком, в который собиралась уложить расчлененный амулет, инспектор Ларк взял лист бумаги и написал на нем пару строк.

— Это расписка, сэр, — сказал он, протягивая листок Говинде. — В ней говорится, что амулет наваратна, содержащий восемь разноцветных бриллиантов и один красный, являющихся собственностью махараджи Уттар-Прадеша, будет храниться в сейфе полицейского участка в Вестминстере и что его может получить только представитель махараджи мистер Говинда.

Говинда поклонился, сложил листок и спрятал его в карман. У двери он повернулся к Саре:

— Надеюсь, мы еще увидимся перед моим отъездом.

Сара кивнула:

— И я бы этого хотела, вот только встречаться с госпожой Кали я больше не желаю!

Говинда улыбнулся и вышел.

Марта отправилась на улицу, чтобы зажечь фонари на дороге, а Ларк попрощался с Сарой. Он пожал ей руку и довольно улыбнулся, после чего он и три констебля оставили ее наедине с инспектором Джерардом.

— Вам необходим отдых, — сказал Джерард, не пытаясь скрыть тревогу в своих ясных карих глазах. — Вы позволите навестить вас, чтобы убедиться в том, что вы поправились, мисс О'Рейли?

Он не отвел глаз чуть дольше, чем требовали правила приличий.

— Я привыкла рассчитывать только на себя, — ответила Сара. — Однако надеюсь, что вы меня навестите.