– Я иду с вами. Хотя по-прежнему считаю все это бессмысленным.

Ступени привели в пещеру, которую мы осмотрели, насколько позволял слабый свет свечи. Тут не было доступа непогоде, и поэтому предметы сохранились лучше, чем наверху: виднелись странные машины с полосами ржавчины, но в целом не тронутые разрушением, и что-то вроде ящика с целыми стеклами.

Из пещеры вели тоннели: некоторые, как тот, по которому мы вошли, вели вверх, а другие – еще глубже вниз. Бинпол решил исследовать один из них и выполнил намерение, несмотря на возражения. Лестница оказалась очень длинной, а у подножия ее направо отходил другой, меньший тоннель. Даже тот слабый интерес, который у меня был, теперь совершенно исчез; я хотел одного – возвратиться к дневному свету. Но я не стал говорить об этом. Мне показалось по отсутствию энтузиазма в ответах на реплики Бинпола, что Генри не больше меня хочет идти дальше; может, даже меньше. Я получил от этого небольшое удовлетворение.

Бинпол шел впереди по тоннелю, который повернул и окончился воротами с тяжелой железной решеткой. Когда он толкнул их, ворота заскрипели и открылись. Мы прошли внутрь, рассматривая то, что можно было увидеть.

Это был другой тоннель, но гораздо больше предыдущих. Мы стояли на ровном камне, а тоннель изгибался над нашими головами и уходил за пределы досягаемости света свечи. Но нас удивил стоящий рядом предмет. Вначале я решил, что это дом – длинный низкий узкий дом из стекла и металла, и подумал, кто же решался жить здесь, глубоко под землей. Потом я увидел, что он стоит в широкой выемке, что под ним колеса и колеса эти стоят на длинных металлических полосках. Это было что-то вроде шмен-фе.

Но куда же оно вело? Неужели этот тоннель уходил на сотни миль, но под землей? Может быть, к подземным городам, чьи чудеса были даже удивительнее города над нами. Но как? Мы пошли вдоль выемки и обнаружили, что длинный экипаж соединен с другими такими же – мы насчитали их шесть, – а сразу за последним экипажем был вход в другой, меньший тоннель; металлические линии уходили в него и терялись из виду.

Последний экипаж оканчивался окнами, смотрящими вперед. Внутри здесь было сиденье, ручки, инструменты. Я сказал:

– Нет места для привязывания лошадей. И как они могли тащить под землей?

– Должно быть, тут использовали твой паровой котел, – сказал Генри.

Бинпол жадно смотрел на незнакомые приборы.

– Или что-то еще более удивительное, – отозвался он.

Возвращаясь, мы заглянули в экипажи: часть их стен была открыта и туда можно было войти. Внутри были сиденья и груды различных предметов, включая баночки с едой, которые мы находили в магазинах; и здесь они не проржавели: воздух внизу был сухой и прохладный. Назначение других вещей мы не могли понять – например, груда деревянных ручек с металлическими цилиндрами. С одной стороны виден был металлический полукруг, а внутри него маленький рычажок. Он щелкал, когда на него нажимали пальцем, но ничего не происходило.

– Значит, они перевозили товары, – сказал Бинпол, – и людей, поскольку тут есть сиденья.

– А это что? – спросил Генри.

Это был деревянный ящик, полный предметов, похожих на большие металлические яйца – размером с гусиные. Генри подобрал один из них и показал Бинполу. Предмет был сделан из металла с рубчатой поверхностью, и на одном его конце висело кольцо. Генри потянул за него, и оно выскочило.

– Дай я посмотрю, – сказал Бинпол.

Генри протянул ему яйцо, но весьма неуклюже. Оно выпало, прежде чем Бинпол его подхватил, упало на пол и покатилось. Докатилось до края пола и упало в углубление внизу. Генри собирался пойти за ним, но Бинпол схватил его за руку.

– Оставь. Тут есть другие.

Он наклонился к ящику, когда это произошло. Ужасный грохот послышался у нас под ногами, и большой металлический экипаж задрожал. Я схватился за столб, чтобы не упасть. Эхо грохота отражалось в тоннеле, как удаляющиеся удары молота.

Генри потрясенно спросил:

– Что это?

Бинпол уронил свечу и наклонился, отыскивая ее. Подобрал и отдал Генри, чтобы тот снова зажег ее. Я сказал:

– Если бы оно не укатилось под экипаж…

Не нужно было добавлять подробности. И Бинпол заметил:

– Похоже на фейерверк, но более мощное. Для чего древние использовали такие штуки?

Он взял еще одно яйцо. Генри заявил:

– Я не стал бы связываться с ним.

Я согласился с ним, но промолчал. Бинпол отдал Генри свою свечу, чтобы лучше разглядеть яйцо.

Генри сказал:

– Если оно разорвется…

– Раньше они ведь не взрывались, – сказал Бинпол. – Их принесли сюда. Не думаю, чтобы простое прикосновение… Кольцо… – Он положил на него палец. – Вытягиваешь, и оно падает, а немного спустя…

Прежде чем я понял, что он собирается делать, он вытащил кольцо из яйца. Мы оба крикнули, но он не обратил на это внимания, подошел к отверстию и бросил яйцо под экипаж.

На этот раз вместе со взрывом послышался звон стекла, и порыв воздуха задул мою свечу. Я гневно проговорил:

– Глупо так делать!

– Пол защитил нас, – сказал Бинпол. – И я думаю, риск невелик.

– Нас могло поранить осколками стекла.

– Вряд ли.

Впоследствии я понял, что Бинпол поддается разумным доводам, лишь пока не затронуто глубоко его любопытство. Когда что-то интересовало его, он не думал об опасности.